Он не знает, где родился. Мечтал быть моряком, как дядя, или летчиком, как отец. Но судьба распорядилась иначе.

По паспорту он из города Златоуст Челябинской области, сменил пять школ, проехал по всей России. Себя считает человеком Союза, но большую часть своей жизни – 35 лет - Лев Михайлович Кардаш отдал лесу.

29 лесозаводов и три института

Если бы в далеких 60-х студенту первого курса лесоинженерного факультета Архангельского лесотехнического института им. Куйбышева Льву Кардашу сказали, что сделанный им почти случайно выбор определит всю его дальнейшую жизнь, он бы вряд ли поверил. Ведь будучи школьником, мечтал совсем о другом.

- У меня отец на машиниста учился. Поезда на Урале водил. Но в 1932 году по линии комсомола их с братом призвали в авиацию. Отец летчиком стал, а брат его наотрез отказался, больно уж высоты боялся, так его на море определили.

Желание пойти по стопам отца было, да только не получилось.

- Мать сказала, что хватит с нее одного летчика. Никогда не было известно, вернется отец с полета или нет. А ведь летать еще и по ночам приходилось, приборов никаких не было, ориентироваться приходилось по железной дороге, озеру, реке.

Когда пришло время поступать в вуз, семья жила в Архангельске и, как признается Лев Михайлович, это и повлияло на его выбор.

- Когда я в институт поступал, я не особо задумывался о том, чем буду заниматься по его окончанию. Архангельск -  лесной край, 29 лесозаводов и три института: медицинский, педагогический и лесохозяйственный. В медицину меня не тянуло, педагог из меня плохой, оставался технический вуз.

Из 12 факультетов выбрал лесоинженерный. Немного поучился и решил, что с выбором погорячился, даже на занятия одно время ходить перестал, однако потом собрался и учебу продолжил.

- Втянулся. Сначала стало интересно, а потом и вовсе лес полюбил.

Время пролетело незаметно. Получив диплом и забрав с собой жену и ребенка, молодой специалист отправился в Ульяновскую область, куда к тому времени перебрались родители. Устроился работать в Новочеремшанский леспромхоз сменным мастером, занимался разделкой древесины на ассортименты. Через 4 месяца был назначен техническим руководителем, через 4 года – главным технологом отдела лесозаготовок Ульяновского управления лесного хозяйства и охраны леса. Проработав в должности 10 лет, вернулся с семьей в Архангельск.

 - У меня жена родом из Архангельска. У нее там вся родня осталась. «Надоел, -  говорит, - мне твой Ульяновск». Пришлось вернуться.

Некоторое время работал в Архангельске начальником отдела лесозаготовок, а потом назначили на должность инженера управления. Но работать на новом месте пришлось недолго, поступило предложение переехать в Псковскую область.

Человек Союза

- Где Псков, а где Архангельск, - говорю Льву Михайловичу, - как решились принять приглашение?

- А меня не смущают расстояния, - улыбается он. – У меня же отец офицер. Я – человек Союза. По паспорту я родился в Златоусте. А вполне возможно, что и в Борисоглебске. Война же началась, и мы уехали в товарнике. Жил и в Азербайджане, и Болгарии, и на Украине. Пять школ сменил. Так что жить, то в одном городе, то в другом - для меня обычное дело.

В Псковской области Льва Михайловича избрали генеральным директором производственного лесохозяйственного объединения.

- Занимались охраной леса и производственной деятельностью: валка, вывозка, лесопиление. Объем был небольшой – 400 000 кубометров с небольшим. А вот лесохозяйственных мероприятий было гораздо больше. Основной упор делался на посадку леса. Ею занимались серьезно. Были свои питомники: в Великих Луках и в Псковском районе. Небольшие теплички, где выращивали посадочный материал, были в Невеле, в Опочке. Численность объединения была около 2 500 человек, из них около 1 000 – лесники. Кадры отличные, коллектив грамотный. Свои трактора, машины лесовозные…

А потом нагрянули страшные 90-е. Бензина нет, запчастей не допросится, финансирования никакого. А ко всему этому в 1992 году управление прекращает заниматься вывозкой леса.

- Мы начали продавать древесину от рубок  ухода (это форма ухода за лесом путём удаления из насаждения нежелательных деревьев – прим. авт.). Добились того, чтобы прибыль от этой деятельности направляли на ведение лесного хозяйства. Это нам здорово помогло выжить в тот период. Ведь тогда денег ни у кого не было, процветал бартер: ты мне бензин, а я тебе пиломатериалы или пиловочник. Но надо отдать должное министерству, оно хоть и немного, но деньги нам каждый год давало. Не было такого, чтобы кто-то зарплату не получил. Правда, оклады были смешные. Шведы, когда приезжали, зарплатой нашей интересовались. Когда я говорил, что 100 долларов получаю, они очень удивлялись. Я успокаивал тем, что отпуск большой.

Когда начали пиломатериалы и круглый лес поставлять на экспорт, появились первые деньги. К тому же решением областного собрания было разрешено оставлять часть средств от продажи леса на корню через аукционы в бюджет управления для ведения лесного хозяйства.

- Шли 1997-1999 годы, жизнь стала налаживаться. Мы даже форму сотрудникам закупили. Она дисциплинирует. Да и с нарушителями в лесу легче общаться, они видят форму и понимают, что ты – человек государственный. Со временем выяснили, когда было создано управление, стали отмечать ежегодно эту дату. Соревнования проводили, торжественные собрания. Потом смотрю, по всей стране наш пример распространился.

Дом лесника

Много в памяти хороших и светлый моментов осталось, признается Лев Михайлович. Был создан Себежский национальный парк, запущен проект «Модельный лес» в дер. Могутово.

- За этот проект, который мы внедряли в Струго-Красненском районе, я в свое время втык от министерства получил. Меня упрекали в том, что я пустил к нам шведов, которые будут тут командовать. А между тем у них технологии замечательные, есть чему поучиться. Там когда лесозаготовители едут в лес, они представляют план по экологическим мероприятиям. Если план одобрят, то рубить разрешают. Или вот еще. При вырубке участок нетронутый оставляют и оттуда на участок вырубленный распространятся микрофлора, происходит самосев деревьев. Шведы вообще молодцы. У них лесной кодекс состоит всего из 12 пунктов, не то, что наш – целая инструкция. Лет 15-20 назад добавился тринадцатый пункт по экологии. А у нас первый лесной кодекс писали геологи. Что в этом хорошего?

Свою деятельность в управлении лесного хозяйства Псковской области Лев Михайлович закончил в 2000 году. Как раз начались очередные реформы, но сил, а главное желания и здоровья, претворять их в жизнь не было. Будучи уже на пенсии предложил создать Псковскую ассоциацию лесопромышленников. Поработал в ней три года и ушел. Говорит, не сложилось.

- А сейчас с лесом, у вас какие отношения? Бываете?

- Сейчас дача. Попробуй жену в лес вытащить! Надо же огурцы ехать отщипывать, - смеется. – А раньше – да. Особенно в Архангельской области. Там грибов и ягод – море.

Мы даже потом из Пскова командировали работников туда за клюквой. Производили же здесь раньше клюкву в сахарной пудре? Вот. А привозили ее в том числе и оттуда.

Ольга НЕФЁДОВА

Почетное звание «Заслуженный лесовод Российской Федерации» присвоено  Указом Президента РФ от 08.06.1998 г.