Почему в лесном крае люди без дров, домов и земли?

15 сентября - День работников леса. Лесная отрасль нуждается в стабильности, профессионалах и толковых законах, считает Андрей НИКОЛАЕВ, лесничий Нефтеюганского лесничества.

Законы «лихорадит»

- Андрей Иванович, эпоха перемен в лесной отрасли закончилась?

- С 1992-го - что ни год, преобразования. Хотя лесному хозяйству особенно нужна стабильность, ведь до делового состояния хвойным деревьям в Югре нужно расти 130 лет, лиственным – 80. Лесной кодекс 2006 года до неузнаваемости изменил нашу работу. Чем мы занимались годами - передали другим, вновь созданным структурам. К примеру, браконьеров теперь штрафует Природнадзор. Сегодня наша основная функция – предоставлять в аренду лесные земли и следить за их использованием.

Много лет работники лесного хозяйства были профессионалами в тушении лесов. Кто лучше лесничего знает свою территорию – речки, пригорки? Был штат сотрудников для этих целей, на лето набирали дополнительно. Теперь не имеем права руководить тушением - только организацией и координацией. Но как это делать? С 2012 года тушить леса вправе лишь лицензированные специализированные предприятия. А если таковых нет? Ни волонтёров, ни техники с предприятий не взять – случись что, грозит уголовная ответственность.

С бедой и стихией всегда боролись всем миром. Будь я законодателем, прописал бы: лес – достояние государства, и  тушить лесные пожары, как служить в армии, – долг и почётная обязанность каждого гражданина РФ.

Бумажной работы прибавилось, а людей стало меньше. Как машинистки, заполняем огромные отчёты за компьютером - а ведь место лесника - в лесу! На 2,5 млн. га (столько лесов в Нефтеюганском лесничестве) – 8 сотрудников. Раньше здесь было два лесхоза, где работало больше сотни человек. В том числе по 5-10 лесников в каждом населённом пункте – эта «лесная пехота» работала непосредственно с населением и с лесом, знала каждый куст и пень.

- Чем же власти считают лес на самом деле?

- Они не могут определиться в отношении к нему. Самая лесная держава в мире не имеет лесного министерства. К каким только ведомствам нас не присоединяли с конца 90-х! Руководители - администраторы-менеджеры, но не лесники, в то время как в стране – десятки тысяч людей с лесотехническим образованием и огромным опытом. Нужна команда профессионалов из регионов, знающих, что лес не вырастает на «раз-два».

Пытаются поставить в одинаковые рамки всех нас, от Дальнего востока до Брянска. Но в каждом субъекте - свои социально-экономические, природно-климатические и даже национально-исторические особенности, что влияет и на ведение лесного хозяйства.

Наследие покорителей

- Как уживаются лес и «нефтянка»?

- Эпоха разработок месторождений, погони за цифрами и орденами оставила тяжёлое наследие – нефтезагрязнённые, замусоренные земли. Сегодня добывающие компании рекультивируют эти земли. Вчерашние нефтяные озёра с борта вертолёта сегодня выглядят, как сельхозполя на «большой земле»: распаханы, травой засеяны, деревьями засажены. Впрочем, на восстановленных участках остаются и грозят порывами трубопроводы, пролежавшие в земле более 30-40 лет, - их нужно менять.

Ещё нефтяники компенсируют вырубки лесов: только в этом году в Нефтеюганском р-не они посадили кедров на 250 га.

- Животный мир страдает от деятельности человека?

- Во время освоения месторождений охота была бесконтрольной, зверей стреляли сотнями с вездеходов и вертолётов. Давно я не видел даже следов северных оленей, глухарь стал редкостью. По дорогам пришли волки, кабаны, медведей стало больше – мигрировали с других территорий из-за лесных пожаров. Люди приучили их не бояться запахов бензина, людей, бытовой химии и тем нажили себе проблем – встречи заканчиваются печально.

Пушнину добывать невыгодно, ушли в прошлое заготконторы и штатные охотники-профессионалы. Так что развелось много соболя и другого пушного зверя. Но природа умнее человека, она всё отрегулирует. На это ей требуется время, и чтобы человек не мешал.

- Какие леса в вашем лесничестве?

- В основном кедровые. Есть уникальный бор площадью 2000 га – Дальний Нырис. Кедрам по 300 и более лет, диаметр ствола до 90 см, высота до 38 м! Для сравнения, средняя высота древостоя в Югре – 23 м. Учёные из Уральского лесотехнического университета подготовили обоснование для перевода его в разряд памятников природы – чтобы надёжно защитить от вмешательства нефтяников.

Именно в этом бору отбирались лучшие деревья для селекционной работы – здоровые, ранне- и высокоурожайные. С их вершин верхолазы срезали почки, чтобы привить молодой поросли на плантации, которая действует в Нефтеюганском лесничестве (8 тыс. деревьев на 10 га). Это всё по окружной программе «Кедровые леса Югры». Уже лет через 10-15 лет рассчитываем получить первый урожай. Из этих «супершишек» будут расти элитные кедры для лесов Югры и других регионов.

 Вот что нам нужно…

- Как закон регулирует вопрос о лесных землях?

- Сегодня Лесным кодексом предусмотрено 16 видов их использования, но этого недостаточно. Хочет предприниматель построить на трассе кафе или автозаправку - а такого вида в перечне нет. Лесные земли – федеральные, переводить участок в категорию промышленности надо «через Москву». Частнику - не по силам. Нынешний сервис вдоль автодорог расположен на участках, что отведены местной администрацией до реформы.

То же - со строительством жилья. Просторы в Югре большие, а дом поставить негде, лесные земли надо переводить в земли поселений, и процедура эта – долгая, непростая. Жаль, нельзя лесные земли в аренду брать на такие цели. Люди строили бы дома, растили в них детей, а плата за пользование шла бы в федеральную казну! В Югре 52 млн. га леса – разве не найдём, где нуждающихся поселить?

Ещё о бизнесе. У нас на словах его активно поддерживают – а заготовку дров максимально затруднили. Раньше желающим заниматься заготовкой древесины лесничество выделяло делянки. Сегодня для такой деятельности нужно взять участок в аренду минимум на 20 лет и выполнить ещё ряд непростых для малого бизнеса условий. Разве что горельник брать проще - с аукциона. Но если три года не будет пожаров – и дрова взять неоткуда. Думаете, почему в России леса горят? У людей другого выхода нет, на «большой земле», в глухих лесных районах лес – порой единственный заработок и возможность кормить семью.

В Югре люди не бедные – как-никак нефть добывают. Сами в лесу дрова для домов и бань заготавливать не желают, и для бабушки-соседки за тысячу рублей никто спину ломать не станет. А к кому тогда идти пенсионерке с разрешением на заготовку 15 кубов дров? Частник способен занять эту нишу - но ему делянку с аукциона, как раньше, уже не взять.

- Лесная отрасль может быть прибыльной?

- Она везде прибыльна, кроме России. В Латвии площадь лесов – примерно как в одном нашем лесничестве, но она производит больше древесины, чем вся Югра. Потому что во главе угла - экономическая составляющая, там давно поняли, что перерабатывать выгоднее. Лес в Югре «перестойный» и не очень подходит для производства бруса, фанеры. Заготовленная  древесина у нас используется процентов на тридцать. А японцы используют любую древесину на 102 процента благодаря глубокой переработке. Даже из опилок вытяжку смолы делают, потом на этой трухе грибы растят, а потом искусственные острова насыпают! А где наши нанотехнологии? Почти вся вырубаемая древесина идёт на лежневые настилы при строительстве объектов нефтедобычи. Но так хочется, чтобы дети росли в экологически чистых домах, построенных из кедра, впитывая его мудрость и здоровье!

Татьяна РАЗДРОКОВА